— И я сошла, — сказала она. — Ганна была немногим лучше. — Ганна была старая служанка. — Можете себе представить, какую ужасную ночь мы провели.
— И все из-за ничего, — сказал он, — мгновенно попадая ей в тон. — Но подумайте о бедном Уокере.
— Да. Верно и у него есть друзья, которые любят его, как… как иные люди любят вас. Но он не умрет?
— Надеюсь, что нет. Кто эта молодая особа, которая выбежала ко мне на улицу? Она говорит, что первая сообщила вам это известие.
— Мисс Демиджон.
— Она ваша приятельница?
— Нет, — сказала Марион, с краской на лице, но очень твердо выговаривая это слово.
— Я таки рад этому, потому что не влюбился в нее. Она представила меня нескольким соседям. Кажется, в числе их находилась хозяйка таверны.
— Боюсь, что они оскорбили вас.
— Нисколько. Я никогда не оскорбляюсь, кроме тех случаев, когда думаю, что люди желали меня оскорбить. А теперь, Марион, скажите мне одно словечко.