— Джордж, — сказала она, — более двадцати пяти лет прошло с тех пор, как я видела твоего отца.
— Неужели он… только теперь умер?
— Только теперь — на днях узнала я о его смерти.
— Почему бы и мне не надеть траура?
— Я об этом не подумала. Но ты ни разу не видал его, с тех пор как он держал тебя на руках маленьким ребенком. Ты не можешь оплакивать его в душе.
— А ты оплакиваешь?
— Трудно сказать, что мы иногда оплакиваем. Конечно, я когда-то любила его. У меня до сих пор сохранилось воспоминание о том, кого я полюбила, о человеке, который увлек мое сердце, его-то я и оплакиваю. Он был красив, умен и очаровал меня. Трудно иногда сказать, что мы оплакиваем.
— Он был иностранец?
— Да, Джордж, итальянец. Теперь ты скоро все узнаешь. Но ты-то не печалься. У тебя не осталось воспоминаний.
Тем разговор и кончился.