— А он, за последнее время, чем-нибудь особенно выразил свое упрямство?
— Нет, ничем особенно. Я не видал его в течение последней недели. Мне бы хотелось, чтоб он как-нибудь на днях приехал ко мне обедать в Гендон. Я там совершенно один. — Из этого мистрисс Роден узнала, что лорд Гэмпстед вовсе не намерен ссориться с ее сыном, а также, что леди Франсес уже более не живет в Гендоне.
— Я могу доставить его домой, — продолжал молодой лорд, — если он так устроится, чтобы приехать в один конец по железной дороге или в омнибусе.
— Я передам ему ваше поручение, милорд.
— Скажите ему, что я уезжаю 21-го. Яхта моя в Каусе, и я туда отправлюсь в этот день, утром. Не знаю, сколько времени я пробуду в отсутствии, вероятно, месяц. Вивиан будет со мной и мы намерены наслаждаться жизнью у берегов Норвегии и Исландии, пока он, как истый идиот, будет стрелять глухарей. Мне хотелось бы повидаться с Джорджем перед отъездом. Я сказал, что совсем один, но Вивиан будет у меня. Джордж прежде с ним встречался, а так как они тогда не перерезали друг другу горла, то, вероятно, и теперь этого не сделают.
— Я все это передам ему, — сказала мистрисс Роден.
Произошла минутная пауза, после которой лорд Гэмпстед продолжал другим голосом:
— Говорил он вам что-нибудь после возвращения из Гендона, — насчет моих?
— Кое-что он мне сказал.
— Я был в этом уверен. Я бы не спросил, если б не был совершенно уверен. Я знаю, что он не скроет от вас ничего в этом роде. Ну-с?