— Но конечно он предпочтет быть итальянцем, — сказал Вивиан. — Оказывается, что он наследник одного из древнейших титулов Италии. Слыхал ты о герцогах ди-Кринола?
— Слышал о них теперь.
— Один из них — министр народного просвещения в нынешнем кабинете и легко может сделаться премьером. Но он не глава семьи и не настоящий герцог ди-Кринола. Джордж Роден — настоящий герцог ди-Кринола. Когда сестра твоя так увлеклась им, я сейчас подумал, что в этом человеке должно быть что-нибудь особенное.
— Я всегда находил, что в нем что-то особенное, — сказал Гэмпстед, — иначе едва ли бы я так полюбил его.
— И я также. Он мне всегда казался одним из наших. Не поставишь себя так, если ты не «кто-нибудь». Ваша братия, радикалы, можете говорить что угодно, но порода не пустяки. Никто меньше моего не стоит за породу, но, клянусь, она всегда скажется. Тебе бы в голову не пришло, что Крокер наследник герцогского титула.
— Честное слово, не знаю. Я питаю к Крокеру большое уважение.
— Что ж теперь делать? — спросил Вивиан.
— Как «делать»?
— На счет ди-Кринола? Лорд Персифлаж говорит, что он не может оставаться в почтамте.
— Отчего?