— Чем вы намерены, сэр, содержать эту молодую особу? — спросила мистрисс Демиджон, со всей строгостью, на какую только была способна. Крокер был так убит, что не нашел ни слова в свою защиту. Он не посмел сказать, что, может быть, его и не уволят. Он не отвергал, что уничтожил бумаги.
— Я совершенно к нему охладела, когда увидела, что старуха так его загоняла, — впоследствии говорила Клара.
— Что ж мне делать с квартирой? — спросил Крокер, плача.
— Разорвите ее, — сказала мистрисс Демиджон, — разорвите. Только возвратите часы и фисгармонику.
Крокер в отчаянии искал помощи повсюду. Может быть, Эол и окажется мягкосердечнее Клары Демиджон. Он написал лорду Персифлаж, давая ему самый подробный отчет о положении дела. «Герцога» он боялся, иначе он обратился бы к нему. Но ему вспомнился лорд Гэмпстед, с которым он познакомился на охоте и так приятно провел время, и он отправился в Гендон. Лорд Гэмпстед в это время жил там в полном уединении. Марион Фай увезли назад в Пегвель-Бей, а жених ее засел в своем старом доме и не видался почти ни с кем. На сердце у него было очень тяжело. Он начинал верить, что Марион, действительно, никогда не будет его женой. Он находился в этом состоянии, когда Крокера привели к нему в сад, где он бродил.
— Мистер Крокер, — сказал он, остановившись на дорожке и смотря прямо в лицо посетителя.
— Да, милорд, это я. Я, Крокер. Вы помните меня, милорд, в Кумберлэнде?
— Я вас помню, — в замке Готбой.
— И на охоте, милорд?
— Что могу я теперь для вас сделать?