— Но нельзя же с ней обращаться, точно она себя опозорила.
— Она опозорила себя.
— Я это отрицаю. Я не позволю, даже вам, так выражаться о ней. — Маркиза выпрямилась, точно ее оскорбили. — Если в вашем доме к ней так будут относиться, я вынужден буду просить отца удалить ее и поселю ее у себя. Я не хочу видеть, как сердце ее разобьется от жестокого обращения. Я уверен, что это противно его желанию.
— Вы не имеете права говорить со мной в этом тоне.
— Я имею несомненное право защищать мою сестру, и я воспользуюсь этим правом.
— Вы, вопреки всем приличиям, ввели в дом молодого человека.
— Я ввел в дом молодого человека, которого с гордостью называю своим другом.
— А теперь вы намерены помочь ему погубить вашу сестру.
— Вы совершенно ошибаетесь, говоря это. Они оба знают, и Роден, и сестра моя, что я этого брака не одобряю. Если бы Фанни жила у меня, я не счел бы себя вправе пригласить к себе Родена. Они оба поняли бы это. Но из этого не следует, чтоб с ней можно было жестоко обращаться.
— Никто не был с ней жесток, кроме ее самой.