— Это я.
Она показалась ему выше обыкновенного, должно быть благодаря черному платью. Не зная, с какими словами обратиться к ней, он только взял ее за руку и со вздохом сказал:
— Ах, бедная моя Луиза!
Она не ответила. Она посмотрела на него долгим, внимательным взглядом. Фредерик боялся опоздать на дилижанс; вдали он уже будто слышал стук колес и решил покончить:
— Катерина мне говорила, что ты хочешь что-то…
— Да, верно, я хотела вам сказать…
Это «вы» удивило его; она умолкла, и он спросил:
— Ну что же?
— Не помню. Забыла! Правда ли, что вы уезжаете?
— Да, сейчас.