— Сделано! — ответила она.
— О, благодарю, мой ангел!
И он хотел поцеловать ее.
— Осторожнее, дурак! Ты мне испортишь грим!
Арну представил Фредерика.
— Руку, сударь! Милости просим!
Она откинула позади себя портьеру и торжественно объявила:
— Господин Арну, Поваренок, и князь, его друг!
Фредерик сперва был ослеплен огнями; он не видел ничего, кроме шелка, бархата, обнаженных плеч, многоцветной толпы, которая колыхалась под звуки оркестра, скрытого в зелени, среди обтянутых желтым шелком стен, украшенных несколькими портретами пастелью и хрустальными бра в стиле Людовика XVI. По углам, над корзинами цветов, стоявшими на консолях, подымались высокие лампы, матовые колпаки которых похожи были на снежные комья, а прямо напротив, за второй комнатой несколько меньших размеров, открывалась третья, где стояла кровать с витыми колоннами и венецианским зеркалом в изголовье.
Танцы прервались, и раздались рукоплескания, радостный шум при виде Арну, который шествовал с корзиной на голове; снедь подымалась там горбом.