— Ну, а у нас? — сказал Делорье, скрестив руки на груди.
Фредерик, обиженный этим жестом, возразил:
— Я-то тут при чем?..
— А, превосходно! У них есть и дрова в камине, и трюфели к обеду, и мягкая постель, библиотека, экипаж, все радости жизни! А если другой дрожит от стужи на чердаке, обедает за двадцать су, трудится, как каторжный, и барахтается в нищете — они тут ни при чем!
И он повторял: «Они тут ни при чем!» с цицероновской иронией, отзывавшей судебным красноречием.
Фредерик хотел заговорить.
— Впрочем, я понимаю, есть потребности… аристократические; без сомнения… какая-нибудь женщина…
— Ну так что же, даже если и так? Разве я не волен?
И с минуту помолчав, Делорье отозвался:
— О, вполне!