Она взглянула ему прямо в лицо, ничего не сказав, потом протянула руку, взяла с камина серебряный ларец и подала ему развернутый счет.
Арну покраснел до самых ушей, и его растерянное лицо даже раздулось.
— Ну?
— Так что же, — медленно проговорил он в ответ, — что же это доказывает?
— Вот как! — сказала она с особой интонацией, в которой слышалась и боль и ирония. — Вот как!
Арну держал счет в руках и вертел его, не отрывая от него глаз, как будто в нем он должен был найти решение важного вопроса.
— А! Да, да, припоминаю, — сказал он наконец. — Это было поручение. Вам это должно быть известно, Фредерик.
Фредерик молчал.
— Поручение, которое меня просил исполнить… просил… Да, старик Удри.
— А для кого?