Он жаждал ее, она была нужна ему. Ее исчезновение казалось ему вероломством, почти что подлостью. Чего она хочет? Разве мало того, что она оскорбила г-жу Арну? Впрочем, тем хуже для той. Теперь он ненавидел всех женщин. И слезы душили его, ибо любовь его не нашла ответа, а вожделения были обмануты.
Капитанша вернулась и, представляя ему Сизи, сказала:
— Я его пригласила. Не правда ли, я хорошо сделала?
— Еще бы! Конечно! — И Фредерик с улыбкой мученика попросил аристократа присесть.
Капитанша стала просматривать меню, останавливаясь на причудливых названиях.
— Что если бы нам съесть тюрбо из кролика а ля Ришельё и пудинг по-орлеански?
— О, нет! Только не по-орлеански![92]Только не по-орлеански! — По мысли Сизи, суть остроты в том, что, будучи легитимистом (сторонником династии Бурбонов), он выражает таким образом свою враждебность Орлеанской династии, к которой принадлежал Луи-Филипп. — воскликнул Сизи, который принадлежал к легитимистам и думал сострить.
— Вы предпочитаете тюрбо а ля Шамбор?[93]«Тюрбо а ля Шамбор». — Намек на герцога Бордоского, графа Шамбора Анри-Шарля (1820–1883), последнего отпрыска свергнутой династии Бурбонов, которого легитимисты прочили на французский престол под именем Генриха V.
Такая угодливость возмутила Фредерика.
Капитанша решила взять простое филе, раков, трюфели, салат из ананаса, ванильный шербет.