— Как! А она прислала меня к вам, — ответил Пеллерен.
Если бы он верил в совершенство своего произведения, то, быть может, и не подумал бы о том, чтобы извлечь из него выгоду. Но известная сумма (притом сумма значительная) могла бы явиться опровержением критиков, подспорьем для него. Чтобы отделаться, Фредерик вежливо спросил его о цене.
Чудовищность цифры возмутила его; он ответил:
— О нет, нет!
— Но ведь вы ее любовник, вы заказали мне картину!
— Позвольте, я был посредником!
— Но не может же портрет остаться у меня на руках!
Художник пришел в бешенство.
— О, я не думал, что вы такой жадный!
— А я не думал, что вы такой скупой! Слуга покорный!