Фредерик целый день оставался без вестей; его нетерпение перешло всякие пределы.
— Тем лучше! — воскликнул он.
Гражданин был доволен его самообладанием.
— От нас требовали извинений, вообразите! Пустяк, одно какое-нибудь словечко! Но я им показал! Ведь я так и должен был поступить, не правда ли?
— Разумеется, — сказал Фредерик и подумал, что было бы лучше пригласить другого секунданта.
Потом, уже оставшись один, он несколько раз повторил вслух:
— Я буду драться на дуэли. Да, я буду драться! Забавно!
Расхаживая по комнате и очутившись перед зеркалом, он заметил, что лицо его бледно.
— Уж не боюсь ли я?
Страшное беспокойство овладело им при мысли, что на дуэли он оробеет.