Их ввели в совершенно пустую комнату с неоштукатуренными закопченными стенами, вдоль которых стояли четыре скамьи. В задней стене открылось окошечко. Показались огромная голова Дюссардье, его всклокоченные волосы, маленькие доверчивые глазки, приплюснутый нос — черты, чем-то напоминавшие морду добродушного пса.
— Не узнаешь нас? — сказал Юссонэ. Так звали молодого человека с усами.
— Но… — пробормотал Дюссардье.
— Брось дурака валять! — продолжал тот. — Ведь известно, что ты студент-юрист, так же как и мы.
Несмотря на их подмигиванья, Дюссардье ничего не соображал. Он как будто хотел собраться с мыслями, потом вдруг спросил:
— Нашли мою картонку?
Фредерик, уже потерявший надежду, посмотрел на него. А Юссонэ ответил:
— А! Папку, в которую ты кладешь записи лекций? Да, да, успокойся!
Они еще усерднее принялись делать ему знаки. Дюссардье понял наконец, что они пришли ему помочь, что его возвышают до звания студента и приравнивают к молодым людям, у которых такие белые руки, и замолчал.
— Хочешь кому-нибудь что-либо передать?