Он велел доложить о себе: «Доктор Делорье».
Г-жа Арну удивилась, так как не посылала за врачом.
— Ах, виноват! Я ведь доктор права. Я пришел к вам по делу господина Моро.
Это имя как будто смутило ее.
«Тем лучше! — подумал бывший клерк. — Не отвергла его, не отвергнет и меня», — успокаивал он себя прописной истиной, будто любовника легче вытеснить, чем мужа.
Он имел удовольствие встретиться с нею однажды в суде; он даже назвал день и число. Такая памятливость удивила г-жу Арну. Он вкрадчивым голосом продолжал:
— Вы и тогда уже… находились… в затруднительных обстоятельствах!
Она ничего не ответила; значит, это была правда.
Он заговорил о том, о сем, о ее квартире, о фабрике; потом, заметив возле зеркала несколько медальонов, оказал:
— Ах, наверно, семейные портреты!