— Боже мой! Друг мой… — бормотала г-жа Арну.
Не давая ей времени подумать, он прибавил:
— Значит, во вторник?
— Во вторник?
— Да, между двумя и тремя!
— Приду!
И она, покраснев, отвернулась. Фредерик коснулся губами ее затылка.
— О! Это нехорошо, — сказала она. — Вы заставите меня раскаяться.
Он решил уйти, боясь обычной женской изменчивости. Уже в дверях он ласково прошептал, как будто все было решено:
— До вторника!