Она изображала Республику, или Прогресс, или Цивилизацию под видом Иисуса Христа, управляющего паровозом, который мчится по девственному лесу. С минуту поглядев, Фредерик воскликнул:
— Что за гадость!
— Не правда ли? А? — сказал г-н Дамбрёз, появившийся как раз в этот миг и вообразивший, что слова Фредерика относятся не к живописи, а к доктрине, возвеличенной художником.
Тотчас же появился и Мартинон. Пошли в кабинет, и Фредерик уже извлек из кармана бумаги, как вдруг вошла м-ль Сесиль и с невинным видом промолвила:
— Тетя здесь?
— Ты же знаешь, что нет, — ответил банкир. — Впрочем, не беда! Будьте как дома, сударыня!
— Ах, нет, благодарю вас! Я ухожу.
Едва она вышла, Мартинон сделал вид, что ищет свой носовой платок.
— Я оставил его в пальто. Извините, я схожу за ним!
— Пожалуйста! — сказал г-н Дамбрёз.