Она жестом объяснила, что это пустяки, и сделала большое усилие, чтобы прийти в себя.
Из ресторана, помещавшегося напротив, принесли обед. Но дядюшка Рокк пережил слишком сильное волнение. «Это не может так быстро пройти» — и за десертом с ним сделалось нечто вроде обморока. Скорее послали за врачом, который прописал микстуру. Потом, уже лежа в постели, г-н Рокк попросил укрыть его как можно теплее, чтобы пропотеть. Он вздыхал, охал.
— Спасибо тебе, моя добрая Катерина! А ты поцелуй твоего бедного папу, моя цыпочка! Ах, уж эти революции!
Дочь журила его за то, что он так волнуется, даже заболел, а он ответил:
— Да, ты права! Но уж я не могу! У меня слишком чувствительное сердце.
II
Г-жа Дамбрёз сидела у себя в будуаре между племянницей и мисс Джон и слушала старика Рокка, повествовавшего о тягостях военной жизни.
Она кусала губы, ей словно было не по себе.
— Ах, не беда! Пройдет!
И любезным тоном сообщила: