— Правда?
И он рассказал ей, как был счастлив, встретившись с нею у Дамбрёзов.
— Но как я ненавидел вас в тот вечер, когда мы уходили от них!
— Бедный!
— Мне так грустно живется!
— А мне!.. Если бы одни только печали, тревоги, унижения — все то, что я должна терпеть как мать и как жена, — я бы не жаловалась; ведь мы все умрем. Ужаснее — мое одиночество. Я совсем одна…
— Но ведь я здесь! Здесь!
— Да, да!
Не в силах сдержать нежных рыданий, она встала. Она раскрыла ему объятия, и стоя они прильнули друг к другу, слившись в долгом поцелуе.
Скрипнул паркет. Рядом с ними стояла женщина — Розанетта. Г-жа Арну ее узнала; широко раскрыв глаза, полные изумления и негодования, она разглядывала ее. Наконец Розанетта сказала: