Г-жа Дамбрёз стояла у камина. Не думая, что она особенно тоскует, он все же предполагал, что она немного огорчена, и спросил ее скорбным тоном:
— Тебе тяжело?
— Мне? Нет, нисколько.
Обернувшись, она увидела платье, стала его разглядывать; потом сказала ему, чтобы он не стеснялся:
— Кури, если хочешь! Ты у меня!
И глубоко вздохнула:
— О господи! Какое облегчение!
Фредерика это восклицание удивило. Он заметил, целуя ее руку:
— Но ведь никто же не мешал!
Этот намек на их любовную связь и легкость, с которой она далась им, видимо, кольнули г-жу Дамбрёз.