Она высмеяла его за простоту и проявила непостижимую ненависть к Розанетте; к богатству она стремилась лишь затем, чтобы впоследствии задавить Розанетту своим экипажем.
Эта бездонная черная злоба напугала Дюссардье; когда ему стал точно известен день, на который назначен аукцион, он ушел из дому. Утром на другой день он явился к Фредерику, смущенный.
— Я должен просить у вас извинения.
— В чем же это?
— Вы, наверно, считаете меня неблагодарным: ведь она со мной… — Он запинался. — О, я с ней больше не увижусь, я не буду ее сообщником!
А так как Фредерик смотрел на него с большим удивлением, он спросил:
— Разве не правда, что у вашей подруги через три дня будет распродажа?
— От кого вы слышали?
— Да от нее самой, от Ватназ! Но я боюсь, что вы обидитесь…
— Полно, дорогой друг!