Он не преминул сказать ей, что, узнав о их несчастье, сразу же бросился к ним.
— Я знала.
— Как вы это узнали?
Она видела, как он шел по двору, и спряталась.
— Зачем?
Тогда, с дрожью в голосе и с долгими паузами между словами, она промолвила:
— Я боялась! Да, боялась вас… самой себя!
Дрожь сладострастия овладела им, когда он услышал это признание. Сердце его учащенно билось. Она продолжала:
— Простите, что я не пришла раньше.
И, указав на бархатный, гранатового цвета, бумажничек, расшитый золотом, прибавила: