— А между тем ты сам только что…
— Наплевать мне было! — сказал Делорье, сразу пресекая намек. — Стану я путаться с бабами!
И он начал обличать их жеманство, их глупость; словом, они ему не нравятся.
— Будет тебе рисоваться! — сказал Фредерик.
Делорье замолчал. Потом вдруг предложил:
— Хочешь пари на сто франков, что я сговорюсь с первой же встречной!
— Идет!
Первой им попалась навстречу отвратительная нищая, и они уже стали терять надежду, как вдруг на середине улицы Риволи увидали высокую девушку, которая несла картонку.
Делорье подошел к ней под арками. Она быстро свернула по направлению к Тюильри и вскоре вышла на площадь Карусели, оглядываясь по сторонам. Она бросилась за фиакром; Делорье нагнал ее. Теперь он шел рядом с ней, сопровождая свои слова выразительными жестами. Наконец она взяла его под руку, и они двинулись дальше по набережным. Они дошли до Шатле, где потратили по крайней мере минут двадцать, шагая взад и вперед по тротуару, точно два матроса на вахте. Но вот вдруг они перешли мост Казначейства, пересекли Цветочный рынок, вышли на набережную Наполеона. Фредерик вслед за ними вошел в подъезд. Делорье дал ему понять, что он им помешает и ему остается лишь последовать их примеру.
— Сколько у тебя еще в кошельке?