Монах, собиравший деньги, молча потрясал блюдом. Флорины, крузаты, патары, дукатоны, денье и су сыпались в него градом.
Клаас, считая себя богачом, уплатил флорин, получив за него отпущение на десять тысяч лет. В подтверждение монахи выдали ему кусок пергамента.
Вскоре они увидели, что не купивших себе индульгенции осталось в Дамме всего несколько закоренелых скупцов. Тогда оба перебрались в Гейст.
LV
В хламиде богомольца и с отпущением грехов в суме покинул Уленшпигель Рим. Бодро шел он вперед и так пришел в Бамберг, который славился лучшими овощами в мире.
В трактире, куда он направился, его встретила приветливая хозяйка со словами:
— Молодой мастер, хочешь поесть за деньги?
— Конечно, — ответил Уленшпигель. — А за какие же деньги у вас едят?
— За шесть флоринов на господском столе, за четыре на купеческом, за два на общем.
— Чем дороже, тем лучше для меня, — отвечал Уленшпигель и сел за господский стол.