Это приводило в бешенство девушку, которая твердила, что нельзя засорять своей особой землю, когда помышляешь только о своем брюхе.
А Уленшпигель и дама жили в любви и согласии. Как-то раз она сказала ему:
— Тиль, ты совсем не знаешь приличий. Кто ты такой?
— Я сын Счастливого случая, рожденный им от Приятной встречи.
— Нельзя, однако, сказать, что ты о себе дурного мнения.
— Это из боязни, что меня станут хвалить другие.
— Хочешь стать на защиту преследуемых братьев?
— Пепел Клааса стучит в мое сердце.
— Какой ты молодец! Кто этот Клаас?
— Это мой отец, сожженный на костре за веру!