Уленшпигель просил разрешения заменить шпагу палкой — и получил согласие.
Между тем войско перешло реку, и, по приказанию офицеров, десять шеренг стрелков также двинулись к другому берегу.
И принц сказал:
— Вперед, на Льеж!
Объятый радостью, Уленшпигель закричал вместе с фламандцами:
— Да здравствует Оранский, вперед, на Льеж!
Но наемники, особенно немцы, нашли, что они слишком промокли для наступления. Напрасно уверял их принц, что они идут навстречу верной победе, что город на их стороне. Они знать ничего не хотели, разложили большие костры и грелись подле них со своими расседланными лошадьми.
Нападение на город было отложено на другой день. Альба был очень испуган отважной переправой; тут его шпионы донесли ему, что наемники Молчаливого не готовы к нападению.
Поэтому он пригрозил Льежу и его округе, что он уничтожит все огнем, если тамошние сторонники принца шелохнутся. Герард ван Грусбеке, клеврет епископа, вооружил своих наемников против принца. Но Молчаливый из-за наемников-немцев, испугавшихся сырости в штанах, подошел к городу слишком поздно.