И Ламме прыгал, плясал, пыхтел, фыркал, тормошил Уленшпигеля.
Затем они отправились в город. У ворот Намюра Уленшпигель предъявил свой паспорт, подписанный герцогом, и Ламме повел его к себе.
Готовя обед, он выслушал рассказ о его приключениях и рассказал о своих. Он покинул войско, последовав за девушкой, которую принял за свою жену. Так он и ехал за ней, пока не добрался до Намюра.
И Ламме непрестанно спрашивал Уленшпигеля:
— Ты ее не видал?
— Видал других, и очень пригожих, — отвечал Уленшпигель, — особенно в этом городе, где все они заняты любовью.
— И правда, — сказал Ламме, — меня уж тут завлекали сотни раз, но я остался верен. Увы! Мое тоскующее сердце переполнено единственным воспоминанием.
— Так же, как твое брюхо всякой едой.
— Когда я тоскую, я должен есть.
— И твое горе не знает отдыха и передышки?