Однако он принес пива и ветчины. И Ламме радостно ел за пятерых.
— Когда же приступим к работе? — спросил он.
— Этой ночью, — сказал Вастеле, — но ты оставайся в кузнице и не бойся моих работников. Они такие же реформаты, как и ты.
— Это хорошо, — ответил Ламме.
Ночью, когда прозвонил вечерний колокол и двери были заперты, Вастеле, при помощи Уленшпигеля и Ламме, перетащил из погреба в кузницу большие связки оружия и сказал:
— Надо починить двадцать аркебузов, перековать тридцать наконечников для копий, отлить полторы тысячи пуль. Вот и помогайте.
— Обеими руками, — ответил Уленшпигель. — И зачем их не четыре у меня?
— А Ламме на что? — сказал Вастеле.
— Разумеется, — ответил жалобно Ламме, осовевший от чрезмерной еды и питья.
— Ты будешь лить пули, — сказал Уленшпигель.