И Питер де Роозе, увидев при свете фонарей этого человека, тоже закричал, и сыщики вместе с ним:
— Михиелькин! Мертвый Михиелькин! Помилуй нас, господи!
На шум сбежались все бывшие в засаде, чтобы рассмотреть, что там делается, и с ужасом смотрели на этот поразительно похожий образ их покойного друга Михиелькина.
Призрак размахивал окровавленными ногами, лицо его было то самое круглое, полное лицо Михиелькина, но мертвенно-бледное, грозное, желто-зеленое и у подбородка разъеденное червями.
Все размахивая кровавыми ногами, призрак обратился к стонущему Спелле, лежавшему на спине:
— Спелле! Профос Спелле! Очнись!
Но Спелле был неподвижен.
— Спелле, — повторил призрак, — профос Спелле! Очнись, или я стащу тебя в пасть адскую.
Спелле поднялся; его волосы от ужаса стояли дыбом, и он жалобно молил:
— Михиелькин! Михиелькин! Помилуй меня!