Ламме хотел было ответить, но Уленшпигель, знаком приказав ему молчать, ответил старухе:
— Вперед мы не платим.
— Я получу из твоего наследства.
— Гиены питаются трупами, — заметил Уленшпигель.
— Да, — вскричал один из сыщиков, — эта парочка ограбила проповедников и забрала больше трехсот флоринов. Недурная пожива Жиллины.
Она запела:
Мой милый, тебе отдаю
И счастье, и синие очи,
И слезы, и душу свою,
И смерть — если только захочешь.