И глазом, залитым кровью,
Все оглядывается на палку,
И отвислая челюсть ее дрожит.
Он уехал, герцог кровавый!
Бутылки и кружки, звените!
Да здравствует гёз!
Собака могла б укусить хоть себя,
Да палкой выбиты зубы.
И с опущенной мордой она вспоминает о днях,
Когда ей разрешалось всласть убивать.