Он уехал, герцог кровавый!
Да здравствует гёз!
Кривые чесоточные дворняги,
Что у мусорных ям не живут — прозябают,
Подымают лапу одна за другой
Из презренья к тому, кто любил мертвечину.
Да здравствует гёз!
Да, любил не друзей он, не женщин,
Не веселье, не солнце и не короля своего,
А свою лишь невесту — Смерть.