Затем, обнявшись и поцеловавшись со всеми, он обратился к своей Каллекен:
— Пойдем, пришел час законной любви.
Лодка неслась по воде, унося Ламме и его возлюбленную, а на корабле все, матросы, солдаты и юнги, размахивали шапками и кричали:
— Прощай, друг и брат! Прощай, Ламме! Прощай, друг и брат!
И Неле, снимая тонким пальчиком слезинку, повисшую в углу глаза Уленшпигеля, спросила его:
— Ты опечален, дорогой мой?
— Он был такой хороший, — ответил он.
— О! — сказала она. — Этой войне нет конца. Неужто мы так и проведем всю жизнь в слезах и крови?
— Будем искать Семерых, — ответил Уленшпигель, — близок час освобождения.