Она это сделала, — и огонек подпрыгнул три раза.
Тогда Неле сказала Уленшпигелю:
— Разденься, я разденусь тоже; вот серебряная коробочка со снадобьем для сновидений.
— Мне все равно, — ответил Уленшпигель.
Раздевшись и натеревшись бальзамом сновидений, они, обнаженные, легли рядом друг с другом на траве.
Чайки жалобно вскрикивали; гром глухо грохотал в туче, где сверкала молния; луна изредка выставляла меж туч золотые рожки своего полумесяца; блуждающие огоньки Уленшпигеля и Неле мчались вместе с прочими над лугами.
Вдруг Неле и ее возлюбленного схватила громадная рука великана, и он стал швырять их в воздух, как детские мячики, ловил, бросал друг на друга, мял в руках, бросал в лужицы между холмов и вытаскивал оттуда, опутанных водорослями. Затем, так нося их в пространстве, он запел голосом, ужаснувшим пробужденных чаек:
Попали на первый взгляд
Козявки сюда случайно.
Но вызнать они хотят