— Великий гёз вернулся на этот свет! — закричал патер. — Господи владыка, спаси мою душу!
И он убежал, как олень от собак.
Неле подошла к Уленшпигелю.
— Поцелуй меня, голубка, — сказал он.
И он снова огляделся вокруг: крестьянин и причетник убежали вслед за священником, бросив на землю, чтобы легче было бежать, лопату и зонтик; бургомистр и старшины, зажав от страха уши, стонали, распростертые на траве.
Подойдя, Уленшпигель встряхнул их.
— Разве возможно, — сказал он, — похоронить Уленшпигеля — дух, и Неле — сердце нашей матери Фландрии? И она может уснуть, но умереть — никогда. Пойдем, Неле.
И он ушел с ней, распевая свою шестую песню. Но никто не знает, когда спел он последнюю.
