-- Да; въ этомъ есть что-то тревожное! Онѣ словно крадутся... (Она помолчала).-- А ты... тебѣ тяжело было разстаться съ нимъ -- да?
-- О, нѣтъ! Вѣдь, это-жъ не надолго. А такъ, вообще -- и этотъ крутой поворотъ въ жизни, и эта неизвѣстность, т.-е., неизвѣданность новой жизни (знаешь: она какъ будто сломалась), -- все это невольно волнуетъ. Помнишь нашу первую ночь въ институтѣ? И жутко, и ново все (нѣтъ няни Егоровны), и не знаешь -- какъ будетъ завтра... Помнишь, ты все меня спрашивала, приподнимаясь съ подушки: не плачу-ли я?
-- И ты отвѣчала сквозь слезы: "нѣтъ!"
-- Да, да... Какія мы были смѣшныя! И какъ это было давно! Знаешь, какъ будто-бы даже это и не мы были, а кто-то другія... тѣ -- у которыхъ есть мама, и кто вовсе-вовсе маленькія. Помнишь ты маму?
Катя ничего не отвѣтила ей и только, молча, поцѣловала сестру...
-- А теперь,-- продолжала Елена (понявъ, что Катя хотѣла сказать ей своимъ поцѣлуемъ):-- у меня -- ты, вмѣсто мамы. И я буду скучать и плакать по своей милой сестренкѣ. Я, вѣдь, такъ люблю тебя, Катя!-- и голосъ Елены дрогнулъ.-- Юрій знаетъ объ этомъ, и говоритъ, что онъ будетъ просить тебя на колѣнахъ -- пріѣхать къ намъ черезъ мѣсяцъ. Ты, не откажешь, вѣдь, Катя -- да?
Набѣгающая тѣнь скользнула по нимъ -- и опять стало свѣтло, и опять стройныя тѣни отъ нихъ легли на дорогу...
-- Какъ хорошо!-- сказала Елена.-- И какъ хорошо жить! Я такъ счастлива... Посмотри: какъ свѣтло! Помнишь?
...Въ такую ночь
Тревожно шла въ травѣ росистой Тизба