„Профессор — убийца. Машина — чудовище. Она бессмысленна и бесполезна. И шахматам она несет гибель“…
Так думал и фельетонист „Рабочей Газеты“. И мысли выстраивались, выпрямлялись, выравнивались, формулировались точнее, ударнее — и статья была готова. Скорей в редакцию. Карандаш и бумагу. Так. Теперь в набор…
… … …
Профессор Ястребов, медленно ступая в старых, протертых галошах, в первый раз внимательно рассматривал уходящих.
Как много молодежи! Горячей, восторженной, страстной молодежи. Вероятно, они все увлекаются шахматами.
Как странно! Шахматы становятся достоянием всех. Они популяризуются. А он несет им смерть.
Прав ли он, убивая то, что составляет творческую радость тысяч, может быть, десятков тысяч, миллионов?
Но за ним — наука. Тридцатилетний, упорный труд. Радость достижения. Это оправдывает все жертвы.
Все ли? Стоило ли? Может быть, пропали годы в бесполезной работе над бесполезным открытием? Может быть, оно не нужно, бессмысленно?
Как болит сердце. Оно дребезжит, как прорванный барабан. На плечи навалился груз скверной, обидной старости. Порок сердца. Ревматизм. Долгие и назойливые боли в желудке.