Мой геликомобиль стоял в гараже, тут же во дворе. Я осмотрел его, проверил, исправно ли работает поглотитель углекислоты, поставил новый баллон с кислородом и вернулся к себе в комнату.
Вылететь я решил завтра в 9 часов утра, итти спокойно со скоростью километров 500 в час — тогда я прибуду как раз к вечернему чаю. Рассчитывая на 12 часов полета, я приготовил на дорогу несколько бутербродов, большой апельсин, три плитки шоколада и налил в термос горячее молоко.
…Я проснулся. В комнате было темно: открытые окна закрывались на ночь шторами, не пропускающими света. Я нажал кнопку, и на потолке появилось огромное отражение светящегося циферблата: восемь часов!
Быстрая гимнастика, холодное обтирание, легкий завтрак — и я в гараже. Утро пасмурное. Придется забираться повыше и итти по приборам. Ничего: не в первый раз.
В кабине геликомобиля очень удобно. На доске передо мной чуть поблескивают круглыми стеклами два ряда приборов. Ниже несколько баранок, похожих на рулевые колеса автомобиля. На баранках надписи:
«Колеса» — выдвинуть, втянуть; «Крылья» — уложить, выставить; «Крылья» — выдвинуть, втянуть; «Вертушка» — подъем, спуск; «Вода» — впуск, выпуск; «Малый винт» — снаружи, внутри.
Под ногами — педали скорости и торможения. У правой руки — рукоятка направления и высоты. Слева рукоятка включения четырех моторов, и тут же, в стенке кабины, шкапчики с продовольствием и медикаментами.
Надо мной прозрачная крыша обтекателя, а снизу прозрачный пол.
Боковые стенки тоже прозрачные, все из особого, небьющегося «стальстекла».