Вотъ что онъ ворчалъ сквозь зубы, сквозь тридцать два свои зуба, бѣлѣе и острѣе, чѣмъ у волченка. Онъ отпустилъ кучера домой, и пошелъ потихоньку пѣшкомъ въ Желѣзнодорожный клубъ. Тамъ онъ встрѣтилъ двухъ друзей и разсказалъ имъ про свое приключеніе. Старый маркизъ де-Виллъ-Моренъ, бывшій капитанъ королевской гвардіи, и молодой маклеръ Анри Стеймбуръ единогласно рѣшили, что ударъ кулакомъ испортилъ все дѣло.
II.
Охота за кошкой.
Нѣкоторый турецкій мудрецъ сказалъ:
"Нѣтъ пріятныхъ кулаковъ; но самые непріятные тѣ, что бьютъ по носу".
Тотъ же мыслитель основательно добавляетъ въ слѣдующей главѣ:
"Поколотить врага передъ любимой имъ женщиной, значитъ дважды отколотитъ его. Ты оскорбляешь и тѣло, и душу".
Вотъ почему терпѣливый Айвазъ-Бей ревѣлъ отъ гнѣва, провожая m-lle Томпенъ и ея мать на квартиру, которую онъ меблировалъ для нихъ. Онъ простился съ ними у дверей, вскочилъ въ карету и приказалъ везти себя къ своему товарищу и другу Ахмету. Кровь все еще шла у него изъ носу.
Ахметъ спалъ подъ стражей вѣрнаго негра; но хотя въ книгѣ и стоитъ: "не буди друга твоего, когда онъ спитъ", тамъ же написано: "все же разбуди его, если есть опасность для него, или для тебя". И добраго Ахмета разбудили. То былъ длинный турка, тридцати пяти лѣтъ, худой и слабый, съ длинными кривыми ногами. Впрочемъ, прекрасный человѣкъ и умный малый. Въ этихъ людяхъ, чтобъ тамъ ни говорили, есть нѣчто хорошее. Увидѣвъ окровавленное лицо своего друга, онъ раньше всего приказалъ принести тазъ холодной воды, ибо писано: "не разсуждай, пока не омоешь крови своей: или мысли у тебя будутъ мутныя и нечистыя".
Айвазъ скорѣй отмылся, чѣмъ успокоился. Онъ съ гнѣвомъ разсказалъ о своемъ приключеніи. Негръ, присутствовавшій на совѣщаніи въ качествѣ третьяго лица, предложилъ, что онъ сейчасъ же возьметъ кинжалъ, пойдетъ и убьетъ г. Л'Амбера. Ахметъ-Бей поблагодарилъ его за доброе намѣреніе и вытолкнулъ пинкомъ изъ комнаты.