Г-жа Дизомье, продавщица бумаги и дѣтскихъ игрушекъ, привѣтствовала меня съ порога своей лавки. Я остановился и вышелъ изъ экипажа; добрая женщина хорошо знала мою мать, она обняла меня, какъ дѣлала это въ старину, когда я заходилъ къ ней съ моими наградами изъ коллегіи.
Смотря на игрушки, наполнявшія ея маленькій домикъ, и обратился къ ней со словами:
-- Сударыня, будьте любезны, пошлите эти игрушки въ школы для мальчиковъ и для дѣвочекъ: то мой маленькій Пьеръ посылаетъ привѣтствіе своимъ будущимъ согражданамъ, а кассиръ мой уплатитъ вамъ по счету.
Черезъ секретаря ратуши я внесъ въ контору благотворительности довольно кругленькую сумму для бѣдныхъ, а г-ну Морану, продолжавшему попечительствовать въ обществѣ попеченія о бездомныхъ нищихъ, еще болѣе крупную сумму. Кромѣ того, я пожертвовалъ на больницу, богадѣльню и тюрьму; я съ удовольствіемъ предложилъ бы денегъ скупцамъ и скрягамъ, лишь бы видѣть весь свѣтъ довольнымъ. Прежде чѣмъ отправиться въ Лони, я свернулъ налѣво и остановился возлѣ кладбища. Дверь была заперта, а привратникъ находился въ отсутствіи; въ этотъ день положительно не существовало преградъ; у меня точно вырасли крылья. Я перелѣзъ черезъ стѣну, приблизился въ могилѣ, гдѣ покоились вѣчнымъ сномъ мои родители, и долго мысленно бесѣдовалъ съ ними; я обѣщалъ тому, кто спасъ мою дорогую Барбару, и той, которая умерла ради меня, воспитать внука въ почитаніи въ ихъ памяти и глубокомъ уваженіи въ ихъ добродѣтели.
Бабушка, узнавшая о событіи черезъ народную молву, не имѣла терпѣнія дождаться меня и пустилась въ путь. Я встрѣтилъ ее на полдорогѣ, въ простой телѣжкѣ мельника Лорена. Добрый малый, прежній мой товарищъ, прозванный ракомъ, остановилъ лошадей и осторожно перенесъ бабушку ко мнѣ въ карету. Онъ ни за что не соглашался принять плату за свою услугу.
-- Я сдѣлалъ это изъ дружбы, къ тому же, не каждый день имѣешь случай обнять счастливаго человѣка.
Да, я, въ самомъ дѣлѣ, былъ счастливъ! Счастливъ до тошноты, до тягости, до обморока. Увидѣвъ нашу старушку, я былъ осажденъ множествомъ разнообразныхъ воспоминаній, какъ веселыхъ, такъ и печальныхъ; главнымъ образомъ, я думалъ о тѣхъ, которыхъ не доставало на праздникѣ и которые такъ много трудились и боролись для меня, прежде чѣмъ я достигъ теперешняго положенія. Нищета, отчаяніе и несчастіе прошедшаго такъ рѣзко отдѣлялись отъ настоящаго счастья, что я почувствовалъ себя положительно дурно. Бабушка, угадавъ мои мысли и желая меня разсѣять, коснулась самаго чувствительнаго для меня мѣста:
-- Что же это, право, -- сказала она,-- поѣзжай скорѣй, я не дождусь увидать наслѣдника Дюмоновъ.
А, вѣдь, въ самомъ дѣлѣ, этотъ маленькій Пьеръ, съ своею крошечною головкой, въ чепчикѣ изъ голландскаго полотна, былъ старшій въ домѣ, наслѣдникъ старинной плебейской фамиліи, глава новой семьи. Я объ этомъ и не подумалъ. Въ первый раз я вполнѣ вникъ въ смыслъ этого слова, сказаннаго про моего сына. Мнѣ захотѣлось скорѣй его увидѣть.
-- Пошелъ, кучеръ, скорѣй!