Через пятнадцать-двадцать минут наша маленькая Женя стояла перед входом в конденсатор, одетая в каучуковый костюм водолаза поверх теплофицированного костюма. У ее пояса висел набор необходимых инструментов и небольшой электрический фонарь. К ногам была привязана легко развязываемым узлом стальная пластина. На груди Жени висел небольшой каучуковый мешочек с миниатюрным радиотелефоном "Миньон".
Радостно улыбаясь, Женя прощалась с нами, и мы все с восторгом и смущением смотрели на нее.
— Берегите себя, Женя, — говорил я, — не рискуйте безрассудно. Если будет очень трудно, отвязывайте, груз и взлетайте пробкой обратно.
Я тоже надел скафандр и проводил ее в конденсатор. Мы прошли через двойную дверь на площадку у отверстия башни и подошли к барьеру колодца. Вода выглядела черной и густой. Термометр показывал минус двадцать два градуса.
Жене не терпелось. Она быстро пожала мне руку, улыбнулась и в одно мгновение перемахнула через барьер.
Тяжелая вода почти без плеска сомкнулась над ее головой, два-три круга медленно разошлись по поверхности.
Она быстро пожала мне руку…
Я быстро вышел из конденсатора и снял скафандр, торопясь к радиоаппарату; мы условились, что Женя как можно чаще будет сообщать о себе, о состоянии транспортера, обо всем, что будет делать.
У конденсатора остался дежурить Бойцов.