— Не повреждена ли внутренняя проводка? Как ввод? Понизительная подстанция? — в голосе инженера слышалось все возрастающее волнение.
— Еще неизвестно, Александр Сергеевич, — ответил Мареев. — Сейчас Брусков примется за осмотр.
— Пожалуйста, Никита Евсеевич, немедленно сообщите мне результаты. Меня это очень беспокоит... Только бы не фидера...
— Да, это было бы самое худшее... Но пока еще рано волноваться. До свидания, Александр Сергеевич!
Едва Мареев отошел от микрофона, из верхней камеры спустился Брусков. Он был необычайно бледен.
Приблизившись к Марееву, он глухо, прерывающимся голосом сказал:
— Никита... Ввод в исправности... и основные... внутренние провода — тоже...
— Ты твердо убежден в этом?
— Да...
— Может быть, на барабанах что-нибудь случилось?