— Что такое, Никита? — в один голос спросили Малевская и Брусков.
Мареев опустил голову и провел рукой по лбу.
— Барабан не разворачивался, а фидер, я ясно видел, пополз вниз, в снаряд...
Несколько секунд Брусков и Малевская стояли неподвижно, не сводя глаз с Мареева.
— Ну, теперь сомнений больше нет, — произнес наконец Брусков. — Фидера оборваны где-то там, наверху, и мы, так сказать, на мели...
— К сожалению, это верно.
В полном молчании они спустились в шаровую каюту. Малевская принялась приводить в порядок киноснимки, полученные за последние сутки. Володя открыл учебник и углубился в чтение. Брусков сидел возле него и, сняв с головы берет, сосредоточенно расправлял кисточку на нем. Мареев ходил по каюте, заложив руки за спину, напряженно думая о чем-то.
— Как это могло случиться? — прервала Малевская общее молчание. — Ведь шланги с проводами на всем пути от поверхности находятся среди измельченной породы... Может быть, барабан заело и шланги из-за этого где-то оборвались?
— За барабаны я ручаюсь, — возразил Брусков.
— Вероятнее всего, — сказал Мареев, продолжая ходить по каюте, — колонны давления прижали к фидерам несколько маленьких, но острых обломков породы и перерезали их... А может быть, от краев трещины отломились острые осколки, а колонны помогли им повредить фидера...