Брусков быстро определил местонахождение нижнего конца оборванного фидера и небольшим электроотбойным молотком начал пробивать свежеминерализованную оболочку. Электромолоток без усилий входил в нее, легко отваливая целые куски.
Брусков озабоченно покачал головой. Очевидно, процесс отвердения размельченной массы еще не совсем закончился.
Через несколько минут в глубокой выемке показался оборванный конец шланга. Брусков попытался втянуть его в пространство под торпедой, но ухватиться за шланг в узкой выемке было неудобно, и пришлось опять пустить в ход электромолоток, чтобы расширить ее. Лишь после этого с большим трудом Брускову при помощи Володи удалось втянуть конец шланга под торпеду. Узкое отверстие его было забито мелким, как пыль, песком. Надо было прочистить шланг, так как иначе жидкий водород впоследствии не сможет поступать в подземную электростанцию и вся работа экспедиции, все жертвы и усилия окажутся бесцельными. Но прочищать обычными средствами такой тонкий шланг в этих условиях было невозможно. И поэтому Брусков решил отрезать от него кусок за куском, пока не доберется до вполне свободного от песка участка шланга.
Под лезвиями электрических ножниц отлетали забитые песком куски шланга. С каждым отрезываемым сантиметром беспокойство Брускова увеличивалось. Наконец, когда ножницы приблизились почти вплотную к пробитой минерализованной стенке, песок в отверстии шланга исчез. Тогда Брусков принялся за припай нового куска фидера к старому и за соединение стальной спирали шлангов. Володя приготовил раствор изоляции. Как только Брусков окончил свою работу, Володя немедленно наложил на место соединения раствор, который под действием высокой температуры моментально схватил соединенные концы.
— Алло, Никита!.. — отдуваясь, крикнул Брусков в свой микрофон. — Первая часть работы сделана!..
— Поздравляю, Мишук, поздравляю, дорогой! — донесся голос Мареева.
— Обрати внимание, Никита, на огромный недостаток в конструкции наших скафандров.
— В чем дело? — забеспокоился Мареев. — Трудно дышать?
— Нет! — засмеялся Брусков. — В этом отношении все прекрасно... Но пот со лба не могу стереть... Честное пионерское — это ужасно неприятно!
— Ты испугал нас, Михаил, — присоединилась к разговору Малевская. — Кстати, как наш пионер?