— Так мало! — удивился Володя. — Я думал, гораздо больше.
— Какая же, по-твоему, там должна была бы быть температура?
— Ну... не знаю, сколько... — замялся Володя, — но все-таки больше... Так ведь можно, кажется, подсчитать, Никита Евсеевич! Ну, конечно! Вот посмотрите!
С пылающими щеками, возбужденный и радостный. Володя схватил карандаш и бумагу и быстро стал подсчитывать, рассуждая вслух:
— Геотермический градиент — один градус Цельсия через каждые тридцать три метра... А радиус земли — шесть тысяч... Шесть тысяч... Я не помню точно, Никита Евсеевич, сколько вы сказали?
Мареев не мог удержаться от улыбки. Он похлопал Володю по плечу и сказал:
— Большой радиус земли равен шести тысячам тремстам семидесяти восьми километрам.
Волнение Володи достигло высшей степени: карандаш плясал у него в руке, цифры шли вкривь и вкось.
— Значит, радиус земли равняется шести миллионам тремстам семидесяти восьми тысячам метров... Делим эту величину на геотермический градиент... на тридцать три метра... Получается... получается... Смотрите, смотрите, Никита Евсеевич! Получается, что в центре земли температура около двухсот тысяч градусов! Вот здорово!
Володя с изумлением посмотрел на Мареева, сам озадаченный этими результатами.