Мареев взглянул на нее и медленно произнес:
— Да, Нина... Нам надо торопиться. Как раз об этом я и хотел с вами поговорить. У нас нехватит кислорода...
Глубокое молчание последовало за этими словами..
— Как же это так? — спросила наконец Малевская. — Разве мы неправильно рассчитали запас?
— Нет, — пожал плечами Мареев. — Но четыре аварийные задержки, утечка и... — он хотел что-то добавить, но, скользнув взглядом по лицу Володи, удержался и закончил: — и разные другие причины свели наш резерв почти к нулю... Если мы будем продолжать итти под тем же углом, то у нас хватит кислорода суток на десять лишних. При попытке же обойти известняки получится нехватка.
— Позволь, Никита, — взволнованно сказала Малевская, — я все-таки не понимаю... Аварийные задержки и утечка — все это я знаю, но какие другие причины?.. Ах, да!
Она в замешательстве остановилась, но быстро оправилась и продолжала:
— Ну, хорошо! Даже при всяких других причинах... Все же у нас был солидный резерв...
— Этот резерв только казался солидным, Нина... Я все время вел учет наших запасов кислорода. Ты теперь должна понять, почему я так настойчиво торопил ремонт снаряда и работы по сооружению станции. Я видел ваше недоумение, но не хотел тогда говорить об истинной причине моего нетерпения. Это подействовало бы слишком угнетающе.
— Мне не все понятно, — сказал Брусков, — но факты таковы: мы идем почти совершенно без резерва.