— А ты уже здесь, заяц? — обернулся к нему Брусков и тут же добавил, обращаясь к Марееву: — Так я возвращаюсь на прежний курс, Никита?
— Хорошо, — разрешил Мареев и добавил с улыбкой, которая всегда так нравилась Володе: — Я очень доволен пробой! Прошло великолепно. Надо будет сообщить об этом Илье. Я сам составлю радиограмму. В верхней камере все на месте?
— Да, я туда несколько раз подымался, — ответил Брусков, включая на распределительной доске аппарат выпрямления. — Все очень прочно закреплено.
— Отлично! Пойдем, Володя, отсюда, а то мы, пожалуй, будем мешать вахтенному.
— Подожди, Никита, — остановил вдруг Брусков Мареева. — Ты видел мои последние графики?
— Нет еще. А что там такое?
— Меня беспокоит график влажности пород. Влажность за последние двое суток систематически повышается. Сначала процесс шел незаметно, но последние два образца дали такой скачок, что, по-моему, на это надо обратить внимание.
Лицо Мареева сразу сделалось серьезным. Он спросил коротко:
— Известняки еще не прекратились?
— Нет.