— Нельзя, Володя! Нельзя, милый! — ласково, но твердо возражала Малевская. — Это слишком ответственно. Ты ведь слышал наш разговор?
— Но ведь это же пустяковое дело, самый простой опыт! Я таких опытов очень много делал. Вот увидите, я правду говорю! Нина Алексеевна, пожалуйста! — не унимаясь, приставал Володя.
— О чем вы спорите, Нина? — спросил Мареев.
Володя покраснел.
— Он во что бы то ни стало хочет, чтобы я ему позволила делать анализы на влажность, — сказала Малевская, подхватывая в чашечку струю размельченной породы, сыпавшейся из крана. — Он хочет меня убедить, что отлично справится с этим делом.
— Никита Евсеевич, ведь это самая простая штука — анализы, — смущенно объяснял Володя. — Я много работал в нашей химической лаборатории. И бригадиром химической бригады был...
Мареев улыбнулся, и Володя чуть не подскочил от радости.
— А ты молодчина, Володька, — сказал Мареев. — Не любишь сидеть сложа руки, когда вся команда на аврале. Это хорошо. Почему бы ему, в самом деле, не попробовать, Нина? — обратился он к Малевской. — Пусть он сделает параллельно с тобой несколько анализов, и, если справится, поручи ему это несложное дело. Конечно, под твоим постоянным наблюдением.
Володя сиял.
— Вот увидите, Нина Алексеевна! Вот увидите!