— Проснулась, Нина? — тихо спросил Мареев, отрываясь от вахтенного журнала.
— Да, Никита. Но почему у меня такая слабость?
— После похмелья, Ниночка... — мягко ответил Мареев. — Вы тут устроили такую оргию...
После минутного молчания до Мареева донеслось тихое восклицание:
— Вспомнила!.. Какой ужас!.. Опьянение?!
— Абсолютно верно, Ниночка! Опьянение кислородом...
— Ужасно... ужасно... Стыдно вспомнить...
— Ну, это уж напрасно, Нина... При чем тут стыд? А ужас... Да, действительно, было бы ужасно, если бы и я тут с вами остался... Страшно подумать, чем бы тогда все это кончилось. Какое счастье, что я во-время ушел из каюты и опустил за собой люковую крышку! Последнее — просто из деликатности, чтобы вы веселились без стеснения. А вот оказалось, что именно эта деликатность спасла нас всех. Ну, ладно! Как ты себя чувствуешь?
— Слабость большая...
— Есть хочешь?