Капитан поднял наконец голову, приняв, по-видимому, какое-то решение.
— Нам во что бы то ни стало необходимо узнать, что там происходит, — обратился он ко всем находившимся в центральном посту. — Источник звуков остается на одном и том же месте. Мы должны, следовательно, приблизиться к нему по крайней мере еще на десять километров — на дистанцию, с которой можно будет при достаточной безопасности для корабля воспользоваться помощью наших разведчиков… Дайте три десятых хода вперед, Юрий Павлович, — приказал он лейтенанту Кравцову.
В непрекращающейся качке корабль тронулся с места и вскоре вошел в гущу панически мчавшихся животных. Еще через несколько минут клубящаяся мгла заполнила весь круговой экран и его купол. Неисчислимыми массами проносились на экране трупы рыб, морских ежей, морских звезд, голотурий, офиур, морских лилий, крабов, рачков, медуз и сифонофор. Среди них в огромном количестве попадались исковерканные, разорванные тела глубоководных горгоний и морских перьев, пучки водорослей, сорванных и захваченных необычайной силой приведенных в движение вод.
«Пионер» медленно, под непрерывный гул ударов пробирался среди этого хаоса смерти и разрушения. С каждым километром мгла становилась все более густой, все более непроницаемой для инфракрасных приемников обоих разведчиков. Когда разведчики находились уже на расстоянии всего лишь двух километров от прежней стоянки «Пионера», удары внезапно прекратились. Все притихли на своих постах, напряженно прислушиваясь и выжидая, но тишина продолжала оставаться невозмутимой. С каждой уходящей минутой все более светлели лица людей, все спокойнее бились их сердца. Тишину нарушил лейтенант Кравцов.
— Я насчитал сто сорок два удара, — сказал он, обращаясь к капитану.
— Первый последовал ровно в восемнадцать часов.
— Отлично, — ответил ему капитан. — Не забудьте занести это в журнал.
Разведчики между тем все ближе подходили к прежней стоянке корабля.
— Опустите правобортовой разведчик поближе ко дну, — приказал капитан.
— Заставьте его хорошенько обследовать грунт.